Третий традиционный Цветаевский костёр в Сиднее
В то октябрьское воскресенье, в полдень, в сиднейском Купер—парке должны были собраться на ежегодный Цветаевский костер русские австралийцы — почитатели Марининой поэзии. Но в то самое воскресенье на Сидней обрушился такой злой, такой сумасшедший ливень, что немногие добрались до заветной парковой поляны. Да и сама поляна напоминала болото — скромный ручей, который обычно тихо окольцовывает костровую лужайку по периметру, вздулся, разлился и кипел, как горный поток. Пришлось перенести костер на следующее воскресенье.
Честно говоря, устроители, то есть активисты альманаха «Австралийская мозаика», и не предполагали, что на отложенный традиционный сбор придет так много народу. Из—за погоды мы, австралийцы, немного припозднились с нашим праздником. Цветаевские костры, приуроченные ко дню рождения поэта, к тому времени уже почти отшумели по всей планете. А может быть, оно и к лучшему. Зато из Германии, из сказочного Шварцвальда, где когда—то жили с родителями девочки Марина и Ася Цветаевы и наслаждались недолгим счастьем, пришло замечательное приветствие от тамошних организаторов Костра, уже девятого по счёту. Вот оно: «Здравствуйте там, в далёком городе Сиднее, на другой половине шара! С праздником Цветаевского костра! С радостью встречи во имя поэзии и во имя Марины Цветаевой! Когда на горе Тюллинген загорается наш Костёр, мы всегда напоминаем собравшимся, что есть цветаевцы, которые собираются у костра весной. О вас говорим. Становится легче переносить тяготы каждодневья, когда знаешь, что мы теперь всюду. На всей планете. Кроме Антарктиды. Но до поры, пока и там не появятся там наши люди. Какое славное мирное шествие цветаевского огня и поэзии! Таруса, Вашингтон, Лёррах в Германии ... Потом много—много городов на других континентах. Вот, посмотрите, какая наша цепочка: Лёррах, Людвигсбург, Дрезден в Германии, ваш Сидней, Запорожье в Украине и — Пятигорск с этого года. Мы в Лёррахе в этом году отмечали 115 лет рождения Анастасии Ивановны Цветаевой и 70 лет возвращения Марины Цветаевой в Россию. Вспоминали ушедших Глеба Казимировича Васильева, москвича, который с супругой хранил и приводил в порядок архив Анастасии Ивановны. Ушёл от нас и Бертольд Хагенмайер, бывший владелец гостиницы “Ангел” в Шварцвальде. Того самого “Ангела”, где было последнее счастье семьи Цветаевых, когда жива была ещё мама сестёр Аси и Марины. Хорошего вам праздника, обретения сил, новых дружб и творческих удач. Всем здоровья и благ! Хранительницы цветаевского огня в Лёррахе: Лилия Фогельзанг (Цибарт), Марина Зарецкая, Алёна Акатова».
По—видимому, в Сиднее люди разных возрастов и профессий с нетерпением ждали австралийского Цветаевского костра, раз так густо заполнили поляну среди серых скал в живописном и уютном Купер—парке. Они пришли, чтобы в очередной раз отдать дань уважения поэту поистине космического масштаба, человеку удивительной судьбы, высокой и трагической. Поэтический праздник памяти Марины Цветаевой стал доброй традицией — в Сиднее он вспыхнул уже в третий раз. Устроители костра сделали всё возможное, чтобы эта встреча любителей поэзии стала незабываемым событием.
Как уже повелось, в специальном сосуде пылал живой огонь (осторожный огонь! — ведь на дворе самый канун пожароопасного австралийского лета), распространяя вкусный и веселый запах дыма, и шёл рассказ о традиции проведения костров в день рождения Марины. Традиция зародилась в 1986 году, в то время, когда официальные власти не жаловали Цветаеву. Она считалась непечатной «белогвардейской поэтессой». Сборники её стихов практически невозможно было купить, ещё сложнее оказалось найти помещение для проведения вечера памяти «несоветской» поэтессы. Именно тогда группа энтузиастов в первый раз зажгла высокий и вольный костёр в Тарусе, на берегу Оки, на поляне, где когда—то любила гулять маленькая Марина. Огонь костра стал символом самой поэзии Цветаевой: «Птица—феникс я, / Только в огне пою!»
На первые костры в Тарусе, как птичьи стаи, слетались московские интеллигенты, истосковавшиеся по вольнице, по встречам без официоза, по настоящей поэзии. А когда в 90—е годы «цветаевцы» разлетелись по всему свету, навсегда покинув Россию, искры костра зажглись под Вашингтоном, в Германии, во Франции, в Италии. Сегодня Цветаевские костры вспыхивают почти в 30—ти странах. И, конечно, приятно, что здесь в Австралии, можно сказать, на другом конце Земли, это событие с каждым годом собирает всё больше и больше ценителей творчества великого поэта.
Традиционно праздник поэзии открыл звонкий голос колокольчика как символ колокольного звона, который так любила Марина. В этом году почётного права «звонаря » удостоилась молодая талантливая писательница Мадина Икрамова, автор «Австралийской мозаики». И поплыла над поляной бессмертная поэзия той, что долгих семнадцать лет жила вне России, той, что говорила: «Зола эмиграции — я вся под нею!» А сама Марина задумчиво смотрела на нас с портрета, и её присутствие незримо чувствовалось среди собравшихся.
В этом году темой костра в сиднейском парке стала «перекличка поэтов». Поэтов, которых, так или иначе, судьба связала с Мариной Цветаевой и которые оставили след в её творчестве, а она, в свою очередь, вызвала отзвук в их стихах. Вновь и вновь звучали в Купер парке глубокие и проникновенные строки Максимилиана Волошина, Осипа Мандельштама, Анны Ахматовой, Бориса Пастернака, Арсения Тарковского и, конечно же, самой Цветаевой. Очень отрадно, что они нашли отклик в душах читателей разных поколений. Необыкновенно ярко и вдохновенно несла публике цветаевские шедевры, посвященные Осипу Мандельштаму, пятнадцатилетняя Вика Климанская.
Поляна замерла, внимая её сильному голосу, её поразительно—верным интонациям, её жестам. Перед слушателями как бы возникла сама Марина. Мятежная, сильная, нежная, неистовая. Невольно обнаружилось, что маленькая чтица в свои отроческие годы — уже личность и по духу абсолютно взрослый, сложный и тонкий человек. Великая Марина помогла обнаружить в юном существе недюжинный талант, проходить мимо которого просто—таки преступно. Обнаружить в другом замечательный дар и наслаждаться им — что может быть чище и слаще? Вот почему парковая тишина после Викиного выступления взорвалась оглушительными аплодисментами.
Другая чтица, юный прозаик Мадина Икрамова, продекламировала несколько вещей из Цветаевского цикла, связанного с именем Анны Ахматовой. Молодым не уступали и старшие «цветаевцы» — Георгий Климов и Валентин Аронский замечательно прочли стихи Арсения Тарковского.
В записи прозвучали стихи Цветаевой, Ахматовой, Пастернака — их исполняли известных артисты: Алиса Фрейндлих, Инна Чурикова, Валентин Никулин, Светлана Крючкова. Стихи сменялись романсами и песнями. Украсили программу записи артистов театра поэзии и музыки, который создала Елена Камбурова, — пели Ирина Разумихина, Елена Фролова и сама Елена Камбурова. Явно пришлись по душе зрителям несколько романсов, которые душевно спели под гитару сиднейцы Михаил Школьник и Михаил Певзнер.
Атмосфера дня была пропитана магией высокой поэзии. Цветаевский костёр несомненно всех согрел своим теплом и духовно обогатил. А завершило праздник выступление московской поэтессы Ирины Барсэл, которая специально прилетела на наш праздник с другого конца планеты. Ирина тоже была нашим цветаевским «звонарем » — ударяла в символический колокол, извещая об австралийском традиционном сборе. Ирина Барсэл поделилась впечатлениями о сиднейском Костре и прочла несколько своих стихотворений, которые зрители встретили одобрительными аплодисментами. Приведённые ниже строки родились у москвички Ирины Барсэл благодаря огню, который несколько часов пылал в сиднейском Купер—парке:
ЭХО МАРИНИНОГО КОЛОКОЛА
В этом гулком ударе о
звонкую твердь
Голос голоса
голосом молвил.
Показалось, открылись
пространства твои
Через сотни мятежных
звонниц.
И опять, как тогда,
Размыкая года,
Рассекречивая столетья,
Разнеслось на века,
Разнеслось навсегда
Поэтово лихолетье!...
Многие, пришедшие в этот день на встречу с поэзией Марины Цветаевой, отметили, что с каждым годом Костёр разгорается, набирает силу, становится лучше, интереснее. Хочется выразить глубокую благодарность всем, кто принимал участие в подготовке и проведении 3—го Цветаевского костра в Сиднее, за незабываемый праздник и пожелать дальнейших успехов на этом поприще. До встречи в следующем году!
